Побуждение

1.

Определение понятия «побуждение»

Поскольку побудительная (директивная) модальность является одним из типов деонтической модальности (которая подразумевает степень потребности, желания адресанта или некое обязательство по отношению к реализации пропозиции), мы полагаем, что она естественным образом по своим значениям пересекается с другими ее типами, например: комиссивной модальностью и волитативной модальностью.

Соответственно, средства, реализующие комиссивную и волитативную модальности, могут косвенным образом служить выражению побуждения и воздействия.

Основными средствами выражения побудительной модальности (а значит и категории побуждения и воздействия) является повелительное наклонение, в общем, и побудительное предложение, в частности.

Традиционно принято приписывать функцию воздействия, в основном, директивным речевым актам (ДРА).

Но согласно работе Эпштейн О.В. можно утверждать, что ДРА не являются единственными представителями рассматриваемой категории побуждения и воздействия. Прежде всего, обратимся к самому понятию побуждение.

В русском языке представлены следующие понятия:

1) побуждение – желание, намерение действовать;

2) повелительное наклонение – форма глагола, выражающая волеизъявление, приказание, просьбу.

Из вышеуказанных определений следует то, что в немецком языке понятие директива и императив более категоричны, в своем первоначальном значении они не терпят невыполнения действия, в то время как в русском языке побуждение и повелительное наклонение выражают, прежде всего, волеизъявление, а только потом – приказание, просьбу и т.п.

Таким образом, становится ясным, что категория побуждения и воздействия включает в себя два основных понятия: волеизъявление и побуждение, которые, в свою очередь, могут считаться фактом воздействия на слушающего / адресата.

В соответствии с вышеизложенным  становится ясно, что побудительные речевые акты (ПРА) не тождественны категоричным ДРА и мягким «волеизъявительным» речевым актам. Скорее их можно рассматривать как разновидности ПРА.

Другими словами, особая категоричность, заложенная в самом понятии ДРА, или императива, ограничивает наше понимание обширной категории побуждения и воздействия и не позволяет нам именовать рассматривающиеся речевые акты сугубо директивными.

ПРА как один из компонентов коммуникации - актуализируемое говорящим побудительное высказывание, представляющее собой сложный продукт, в образовании и функционировании которого принимают участие оба участника коммуникации, непосредственный ситуативный контекст высказывания, социальная и языковая среда, к которой принадлежат коммуниканты и общий для них культурно-исторический фон.

По версии Эпштейн О.В. существует два направления, основным значением которых, выступает совет.

К первому направлению относятся те коммуникативно-прагматические высказывания, которые, советуя, предлагают что-либо, например: рекомендация, предложение и т.д. Другими словами, указанные высказывания группируются по принципу сочетания «основное значение совет + второстепенное значение предложение»: 

1) рекомендация представляет собой не только благоприятный отзыв о ком-либо или чем-либо, но и некий совет;

2) предложение – высказанная мысль о чем-либо как возможном; представление на обсуждение как возможное; то, что предложено, предлагается.

Ко второму направлению относятся те высказывания, которые, советуя, предостерегают, т.е. основными в данной подгруппе побудительных интерпретаций следует считать, безусловно, совет и предосте­режение.

Как известно, предостережение является одним из способов избежать опасности.

Таким образом, рассмотрению и анализу подлежат те высказывания, которые имеют своей целью предостережение или предупреждение. Особенностью таких высказываний является то, что они, оказываясь в определенной степени синонимичными, могут иметь противоположные конечные намерения, цели.

Предупреждение может иметь своей целью, во-первых, остеречь, упредить об опасности, во-вторых, предупредить, пригрозить о возможных последствиях.

Итак, ко второму направлению относятся следующие коммуникативно-прагматические типы высказываний:

1) под предостережением понимается предупреждение, совершенное заранее, о необходимости остерегаться такого побуждения, неисполнение которого может иметь для адресата неблагоприятные последствия;

2) предупреждение означает извещение, предупреждающее о чем-либо и исходящее от уполномоченного лица;

3) если в качестве неблагоприятных последствий подразумеваются какие-либо санкции говорящего по отношению к адресату, можно говорить о перерастании предостережения в угрозу, т.е. некое запугивание, обещание причинить кому-либо вред, зло, а также возможную опасность;

4) серьезность санкций может превратить угрозу в шантаж – неблаговидные или преступные действия (угроза разоблачения, разглашения компрометирующих сведений) с целью вымогательства, а также вообще в угрозу, запугивание чем-либо с целью создания выгодной для себя обстановки.

Также в данных группах побудительных речевых актов можно выделить наставление / поучение, характеризующееся как побудительный речевой акт, посредством которого каузируется действие (последовательность действий), при этом его выполнение представляется говорящему необходимым по соображениям морально-этического порядка.

Говорящий считает себя вправе направлять действия исполнителя либо в силу своего более высокого социально-нравственного статуса, либо если он апеллирует к некоему достаточно высокому моральному авторитету – к пословицам, поговоркам, крылатым выражениям и т.п. Другими словами, с одной стороны, наставление / поучение близки к предостережению, но менее категоричны, чем представители данной группы. К отдельной группе относятся коммуникативно-прагматические типы побудительных высказываний типа:

- просьба,

- заклинание,

- мольба,

- убеждение,

- уговаривание,

- требо­вание и др., в соответствии с признаком высокой степени мотивированности каузируемого действия.

Поскольку побудительность в узком смысле основывается на авторитарной позиции говорящего, на том, что одной его воли вполне достаточно для того, чтобы исполнение каузируемого действия стало для исполнителя обязательно, обоснование побуждения может рассматриваться как снижение степени побудительности. На основе данного высказывания  следует, что существуют коммуникативно-прагматические высказывания, у которых к основному значению прошения добавляется значение некоторой степени унижения.

Таким образом, план выражения ДРА отличается обилием и разноплановостью форм, которые различаются как по модальной семантике, так и по степени эксплицитности выражения директивной иллокутивной цели. Признавая принципиальную возможность вариативности средств и способов выражения иллокутивной семантике речевого акта, широкое применение получили термины «прямой» и «косвенный» речевой акт для характеристики типа речевого акта.

2.

1.     Побуждение как коммуникативно-семантическая категория

       Интерес к речевым актам побуждения как способу волеизъявления, направленному на стимулирование ответных действий адресата, связан со всё возрастающим общелингвистическим интересом к субъективной стороне языка.

Для российской науки интерес к побуждению является давним и традиционным. Вопрос о том, каков грамматический статус средств выражения значения побуждения, решался на протяжении всей истории отечественного языкознания по-разному.

Филологическая мысль развивалась в направлении от признания основным грамматическим средством выражения побуждения форм повелительного наклонения (традиция, идущая от М.В. Ломоносова) - до возникновения принципиально нового понимания побуждения как особого типа речевого акта (позиция В.С. Храковского и А.П. Володина).

В изучение побуждения заметный вклад внесли труды таких исследовате-лей, как A.M.  Пешковский (1935), М.Ж.  Емасова (1954), М.К. Милых (1953), З.Р. Разилова (1954), А.В. Прокопчик (1955), Д.Н. Шмелёв (1955), А.В. Немешайлова (1961), М.Ф. Косилова (1962), И.С. Андреева (1971), Л.А. Сергиевская (1982), В.И. Козырев (1983), В.С.Храковский, А.П.   Володин.(1986), Л.А.  Бирюлин (1992), Е.А. Филатова (1997), Е.К. Теплякова (1998), Е.Н. Москаленко (1999), О.Ю. Цветков (2002) и др.

А.В Прокопчик, рассматривая волеизъявление как общее понятие, включающее желание, пожелание и собственно побуждение, приспособленными для выражения значения «воздействия» считает лишь предложения со значением побуждения и пожелания [Прокопчик,1995, 6]. Выстраивая парадигму форм, способных передавать побудительный смысл, он также пользуется понятиями специализированные/ неспециализированные грамматические формы.

А.В Прокопчик также говорит о прямо и косвенно-побудительных предложениях. Однако косвенно-побудительные предложения не следует путать с косвенными побудительными высказываниями. Автор имеет в виду опосредованное побуждение: «Поди, скажи кучеру, пусть подаёт лошадей». А прямо-побудительная конструкция рассчитана на воздействие при условии «здесь и сейчас». Представляя такие виды побудительных предложений, автором учитывается характер взаимодействия субъекта речи (говорящего) и объекта речи (слушающего).

Д.Н. Шмелёв продолжает традиционное изучение функционирования формы повелительного наклонения как в прямом (императивном), так и во внеимперативном употреблении. Исходным положением его диссертационного исследования является признание того, что побудительное значение формы повелительного наклонения реализуется только при отнесении её ко 2-му лицу.

В результате наблюдения за функционированием видов глаголов в повелительном наклонении автор устанавливает смысловые различия побудительных, конструкций в зависимости от того, какой вид глагола в них используется, и в зависимости от наличия  отсутствия отрицания при глаголе.

Особенно ценной кажется мысль Д.Н. Шмелёва о наличии определённой связи между тем или иным видом побуждения и грамматическим видом глагола-предиката: «при побуждении в ряде случаев вообще более обычна та или другая видовая форма. Поэтому замена привычной в данных условиях видовой формы формой другого вида вносит в высказывание определённый экспрессивный «сдвиг» [Шмелёв,1995,8].

По-иному подходит к заданной проблеме А.В. Немешайлова. В своём диссертационном исследовании «Повелительное наклонение в современном русском языке» она ставила задачу не только описать систему форм повелительного наклонения, но и определить виды побуждения, которые выражаются в каждой из этих форм. В результате исследования выявлены контексты, в которых происходит смещение закреплённого за каждой формой повелительного наклонения определённого значения числа и лица, порождающие различные модальные и эмоциональные оттенки, например. Распояшься, ребята — фамильярно-грубоватое побуждение; Серёженька, давай лекарство примем — «мягкое вкрадчивое увещевание, внушение» [Немешайлова,1962,14].

М.Ф. Косиловой в статье «К вопросу о побудительных предложениях» представлена попытка выделить «частные» значения побуждения на базе классификационных признаков. «Отношение между участниками императивного акта общения, отношение говорящего к действию и отношение адресата к действию — вот те три основных момента, которые оказывают влияние на характер побуждения к действию и которые вследствие этого являются причинами, обусловливающими существование разновидностей побуждения к действию, существование частных значений императива» [Косилова,1962, 53].

А.В.  Немешайлова в своём исследовании уже пользуется термином «виды побуждения», но не ставит вопроса, на каком основании виды побуждения выделяются. По её мнению, наиболее гибкое, универсальное средство выражения побудительных смыслов — форма 2-го лица повелительного наклонения глагола – участвует в оформлении таких видов побуждения, как приказание, команда, просьба, предложение и др. Отмечает она также узкую специализацию форм повелительного наклонения со значением совместного действия и повелительного 3-го лица: первая способна оформлять главным образом приглашение и предложение, а также призывы, вторая выражает побуждение, направленное к «какому-либо лицу через посредство собеседника» [Немешайлова, 1962, 9].

В диссертационной работе И.С.Андреевой исследуются оттенки побуждения, выражаемые в контексте основной формой повелительного наклонения — формой 2-го лица. Очевидной заслугой этого автора является понимание необходимости сформулировать принципы классификации типов побуждения в русском языке.

К категории повелительного наклонения И.С.Андреева подошла со стороны рассмотрения взаимодействия её форм с контекстными показателями того или иного вида побуждения. Она предложила свою классификацию типов побуждения: 1) смягчённое (просьба, упрашивание, убеждение, мольба), 2) категорическое (требование, запрещение, распоряжение, команда, приказание), 3) нейтральное (совет, приглашение, пожелание, предостережение, разрешение, предложение). Классификация основывалась на двух признаках: 1) отношения участников акта общения и 2) степень интенсивности побуждения [Андреева,1971,116].

Подобная классификация приводится Л.А. Киселёвой в работе «Вопросы теории речевого воздействия». Она отмечает, что языковые средства, закреплённые за какой-либо одной функцией, образуют особую иерархическую систему, или языковое поле. «Побудительное поле членится на такие подсистемы, как поле категорического побуждения, поле смягчённого побуждения, поле нейтрального побуждения» [Киселёва,1962,57]. По её мнению, поле категорического побуждения состоит из таких подсистем, как поле приказа, поле команды, поле требования, поле запрещения. Поле смягчённого побуждения состоит из подсистем: поле просьбы, поле мольбы. Поле нейтрального побуждения - поле предложения, поле пожелания.

С точки зрения функциональной грамматики, которая нацелена на изучение категориальных ситуаций, составляющих языковое содержание высказываний, выполнена работа В.И.  Козырева «Актуализационные признаки безглагольных побудительных высказываний в современном русском языке». В ней рассмотрены такие актуализационные признаки, как модальность, персональность, темпоральность и аспектуальность.

В качестве материала для исследования автор берёт очень интересный и малоизученный объект — безглагольные высказывания (типа Воды, Ваши документы! По машинам!), которые характеризуются в плане содержания тем, что их семантические компоненты (действие, характер его протекания, объект, место) представлены не дискретно, а являют собой некое семантическое единство.

Персональность, по наблюдениям исследователя, в безглагольных побудительных высказываниях связана с представлением о единственности множественности субъектов действия и может быть представлена как эксплицитно (путём введения обращения, личных местоимений и некоторых других местоимений), так и имплицитно [Козырев,1983,11].

Темпоральность безглагольных императивных высказываний  реализуется в ситуациях двух типов: презентно-футуральных (Что ты так кричишь? Тише! — «сейчас») и футуральных (Аня, сюда!. После уроков ко мне — «потом»).

Аспектуальность реализуется в ситуациях трёх типов: 1) временной лока-лизованности (По машинам!), 2) процессности (Аккуратнее) и 3) не дискретно представленной процессности - целостности (Сюда! Халат).

Утвердившиеся в отечественном языкознании в последнее время новые направления исследования, связанные с теорией высказывания, с теорией речевых актов, свидетельствуют о том, что в науке обострился интерес к субъективному фактору в языке. В лингвистике превалирует прагматический подход в изучении языка.

«Прагматический подход предполагает учёт того значимого компонента языковых единиц, который связан с человеком, использующим язык как орудие общения и делающим свой выбор для достижения поставленных целей при ориентации в ситуации в целом, в социальных признаках адресата и т.д. Понятно, что функциональный, коммуникативный и прагматический подходы к описанию языка связаны теснейшим образом и дополняют друг друга каждый со своей специфической стороны» [Козырев,1983,5].

В связи с новым подходом к описанию языка стала колебаться традиционная трактовка повелительного наклонения как морфолого-синтаксической категории, противопоставленной двум другим наклонениям: изъявительному и сослагательному.

В этой связи особенно примечательна работа В.С.Храковского и А.П.Володина «Семантика и типология императива. Русский императив», ставшая событием в истории изучения средств выражения побуждения. В работе дана универсальная парадигма русского императива, построенная в соответствии с учением о функционально-семантических полях.

Исходным положением монографии является признание за императивом особого типа речевого акта, признание апеллятивной функции императива основной его функцией (в отличие от остальных глагольных форм) и в связи с этим отрицание у императива признаков грамматической категории наклонения. Общеизвестно, что грамматическая категория наклонения в традиции связывается, прежде всего, с точкой зрения говорящего на реальность/ирреальность сообщаемого факта. Императив же выражает не факт, а прямое волеизъявление говорящего относительно выполнения или невыполнения названного действия (а это значение не является граммемой категории наклонения), императивная форма не является по своему содержанию ни реальной, ни ирреальной [Володина,1984,68].

Как мы видим, в лингвистике побудительные выражения привлекают к себе особое внимание и становятся предметом изучения многих исследований. Наблюдаются значительные достижения в определении специфики грамматического значения форм, передающих побудительные смыслы и в установлении парадигмы частных семантических вариантов побуждения, которые выражаются этими формами.

Современные же исследования, посвященные вопросу побуждения, знаменательны тем, что в фокусе внимания исследователей оказались" экстралингвистические факторы, влияющие на языковое выражение, и возникло новое понимание побуждения как особого типа речевого акта.

Таким образом, побуждение — это коммуникативно-семантическая категория, обобщённое интенциональное значение которой интегрируется из ряда частных значений, каждое из которых имеет свои прагматические условия для реализации и свои языковые средства выражения.